Редакция газеты "Олюторский вестник"
Новости Олюторского района, объявления, газеты

Семилетний узник

Просмотров: 1066Автор: Администратор
Рубрика: Великая Отечественная
Семилетний узник

В фашистскую неволю во время войны было угнано свыше двух миллионов советских детей, из них 1,8 млн. - уничтожено.

Алексей Николаевич Иванов родился 23 февраля 1935 года в с. Дубровка Ржевского района, Калининской области. Его детство было нелёгким: в семье было шесть человек, что называется, «мал мала меньше». Ему было всего шесть лет, когда началась война, а в августе 1942 года всю его семью фашисты угнали в концлагерь в село Сычёвка Смоленской области. А там содержание за колючей проволокой, обращение хуже, чем с животными, голод, отсутствие медицинской помощи. Детей заставляли выполнять непосильные работы, исполнять их прихоти, приказы: для фашиста русский (будь то взрослый или ребёнок) - отбросы, от которых нужно избавлять чистую арийскую расу. Алексей прекрасно помнил те безумные годы, но крайне редко рассказывал о днях, проведённых в плену у немцев. Если, к примеру, ребёнок ослушивался, его забирали от матери и избивали, а избитого и полуживого нужно было восстанавливать, потому что его вновь гнали на работу, и неважно - здоров ребёнок или нет, главное, дана команда, и её нужно выполнять.

В марте 1943 освободили тех, кто остался в живых: измождённые, худые, с кровоточащими ранами, они рыдали при виде солдат в красноармейской одежде со звёздочками на шапках.

Мать большого семейства после концлагеря сильно заболела и вскоре умерла. Больной, так и не поправившийся после концлагеря, отец остался с детьми. Ему, конечно же, нужна была женщина, помощница, которая стала бы матерью его детям, вот он и женился вторично, да ошибся: детей она сразу невзлюбила, всячески издевалась над ними: оставляла без обеда или без ужина, за любую детскую шалость ставила в угол на горох, ремень так и плясал по детским лопаткам и попкам. Мачеха, одним словом.

Алексею было 9 лет, он всё понимал, плакал. Почти в десятилетнем возрасте пошёл и самостоятельно устроился на работу: его взяли прицепщиком на трактор. Потом парнишка научился водить трактор, вот так и стал трактористом. Нужда заставила рано повзрослеть: концлагерь, мачеха - неизвестно, что горше и хуже всего. И он с раннего утра до поздней ночи пахал, сеял, убирал, возил. И работал, пока не пошёл в ряды Советской Армии, а отслужив, снова пошёл в колхоз на трактор.

Вскоре умер отец, и мачеха всех неродных детей выгнала из дома: равнодушной женщине было всё равно, где и как они будут скитаться. И тогда, узнав, что можно поехать на Камчатку по оргнабору, Алексей решил уехать, и, как во многих случаях, в пути на Дальний Восток Алексей встретил свою судьбу. У этой Судьбы по имени Раиса были длинные волосы, две косы ниже пояса, большие карие глаза, румянец во всю щёку, что и привлекло молодого парня. И эта случайная встреча оказалась единственной, чтобы вскоре пожениться и уже никогда не расставаться.

Привезли их, двести человек, в пос. Тымта, Соболевского района. На берегу сезонников встречал директор рыбозавода А.В. Белоног и рабочие с гармошкой и песнями. Прямо на берегу накормили всех свежей ухой и жареной рыбой. Это было так вкусно, что не передать словами: ведь впервые «познакомились» с лососёвой рыбой! Мужчин поселили в одно общежитие, женщин - в другое. А Раю вдвоём с девочкой - в отдельную комнату.

Денёк дали на отдых да чтобы получить спецодежду, ознакомиться с окрестностями, хозяйством, селом, а на другой день все дружно пошли на работу. Работа была тяжёлой, почти не спали. Улов был богатый: без конца подводили новые и новые кунгасы, и мужчины с девчатами её обрабатывали. Спали прямо на пристани. «Но, - рассказывала мне Раиса Андреевна, когда мы в январе этого года встретились с ней в Елизово, - мы как-то не чувствовали усталости, было весело, пели песни, смеялись, и время проходило очень быстро. Мы были полны энергии. В зимнее время мыли солёную навагу в холодном тузлуке под навесом и таскали носилки по 140 кг. И всё это делали с настроением и удовольствием!».

В комнату к Рае с её подружкой часто приходили ребята, которые просили помочь им зашить, постирать или погладить брюки. Алексей заходил всегда с шуткой, рассказывал разные небылицы, смешные анекдоты, и всегда дёргал её за косы. Как ещё мог парень показать девушке, что она ему нравится? Только дёрнуть за косу! Вот так и понравились они друг другу, и 21 сентября 1961 года зарегистрировали брак в Пымтинском сельсовете.

Алексей очень любил рыбалку и сразу влюбился в красоты Камчатки. Ему нравилось море, потому вскоре и ушёл работать на катер матросом. Видя его способности и желание, руководство Пымтинского рыбокомбината направило Алексея в пос. Кировск Соболевского района учиться на курсы судоводителей, и в 1962 году он вернулся с дипломом судоводителя маломерных судов.

Поработав немного, заболел, ему сделали операцию, и по семейным обстоятельствам семья Ивановых вынуждена была уехать на материк. По дороге в 1963 году родился у них сын Сергей, а уже позже появились две дочери. Часто вспоминали Камчатку, рвались на неё, она влекла их.

В 1973 году Алексею пришёл вызов с Сахалина для работы там судоводителем на рыболовецком судне. Посоветовались и решили: «Едем, - рассказывала далее Раиса Андреевна. - Алексей уехал, я осталась с тремя маленькими детьми. Работала на мелкозаводе, изготавливали мелки (для школьников) и молотый мел. Алексей очень скучал по детям, часто писал письма и обещал нас забрать. Через год он переводом перешёл в пос. Корф, а уже 25 февраля 1975 г. нас вызвал к себе на Камчатку. Сама я тоже работала в Корфском рыбокомбинате».

И здесь Алексею пришлось работать и судоводителем, и стивидором, и капитаном флота, и диспетчером в Корфском рыбозаводе. Директор Олег Павлович Колбин его уважал, а Алексей повсюду справлялся со своими обязанностями.

Но случилась беда. Где-то в 1995 году, работая стивидором, он был на плашкоуте, который был загружен ящиками с икорной банкой. Плашкоут качнуло, и вся тара свалилась на Алексея. Он покачнулся, упал за борт в воду между пароходом и плашкоутом и повредил себе позвоночник. Проходил лечение в больнице в Тиличиках, в город так и не направили. Выписали из больницы, он ещё немного поработал «на лёгких работах» - диспетчером рыбозавода, но боль не давала трудиться даже здесь, и Алексею Николаевичу пришлось окончательно уволиться. Проболел ещё шесть лет, врачи, можно сказать, «вслепую» поставили ему диагноз «раковая опухоль», но при вскрытии после смерти оказалась прободная язва. Судиться с ними вдова Алексея Николаевича не стала, так как его уже не вернуть, а с детьми нужно было продолжать жить в этом посёлке. Сама Раиса Андреевна и дети ездили к Алексею в больницу каждый день, он всегда ждал их и плакал: очень хотел жить! «А последний раз, - не скрывала рыданий Раиса Андреевна, - он с нами попрощался: мне крепко сжал руку и заплакал, потом закрыл глазки. Мы думали, он уснул, а он уснул навсегда. 22 октября 2004 года. Похоронили его в Тиличиках».

При жизни Алексея Николаевича ему обещали выплатить марки за угон фашистами и содержание в концлагере. Просили собрать надлежащие документы. Документы собрали и отправили в Правительство Российской Федерации, в Фонд взаимопонимания и примирения. Получили ответ, что «документы получены и зарегистрированы под №360510. Предправления В.А. Князев». Далее последовал ответ: исх. №95234 поведал о том, что «выплата назначена». Подпись «зам. предправления А. Иванов».

И после этого, сколько ни писала Раиса Андреевна Иванова, ответа больше не было. И до сих пор ничего им не выплачено, хотя семья Алексея Николаевича вправе получить эти самые немецкие марки по наследству.

К таким, как Алексей, который побывал в плену у немцев, относились с каким-то пренебрежением, без сострадания, с нескрываемым подозрением: «В плену был? А ты не сам сдался в плен?». Поэтому и старались узники фашистских концлагерей молчать о том, где они побывали, и только недавно их приравняли к участникам войны, стали о них заботиться так же, как о фронтовиках и о тружениках тыла.

Вот такая судьба: маленький узник остался живым. Детским умом понимал, что нужно самому выживать, поэтому ещё ребёнком пошёл на работу, которая потом всю жизнь кормила и поила его самого и всю семью. А умер от обычной язвы, которая лечится на «раз-два»! А ещё обидели малолетнего узника тем, что ни он сам, ни его семья так и не увидели тех самых «дойчмарок», которыми нынешние немцы хотят (или хотели) хоть как-то загладить вину перед узниками-детьми военного лихолетья.

У Алексея Николаевича осталась большая семья. Его они всегда помнят. И если бы не эта «гражданская» болезнь, возможно, он бы и по сей день был жив…

Сейчас в районе не осталось участников войны. Не осталось узников войны. Время неумолимо уносит вдаль память о ветеранах войны и труда. Тем ценнее сведения, которые находим мы в строках газет, журналов, книг, в памяти живущих, которые могут и должны рассказывать о тех, кто в годы войны защищал всех нас, отстоял трудовые вахты.

Помните о них, люди!

С.Жданова

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Loginza

(обязательно)