Редакция газеты "Олюторский вестник"
Новости Олюторского района, объявления, газеты

По медвежьим законам

Просмотров: 1715Автор: Администратор
Рубрика: Родион СиволобовМетки:
По медвежьим законам

В конце 2003 года в России и США погибли два известных зоолога. Виталий Николаенко погиб 26-го декабря на Камчатке в Кроноцком заповеднике, Тимоти Тридуэлл (и его спутница) – 23-го октября в Америке, в национальном парке Катмай. В ночь с 8-го на 9-ое августа 1996 года в Южно-Камчатском заказнике подобная трагедия произошла с японским фотографом-анималистом Мичио Хошино. Все они считали, что за долгие годы общения с медведями хорошо изучили их повадки, но… были растерзаны ими. Вот в этом и есть вопиющая несправедливость – именно этих животных, изучая и представляя на фото - и в видеоматериалах, они фанатично защищали.

01-misha.jpg

Мое знакомство с Виталием Александровичем Николаенко – самым известным и самым ярким научным сотрудником Кроноцкого государственного биосферного заповедника было, вначале, заочным. В 1988 году мы были персонажами документального фильма студии «Киевнаучфильм» о природе и животном мире Камчатки. Стержнем киноленты была тема неизвестного науке медведя Корякского нагорья, которого местные аборигены называют иркуйем – «волочащий по земле зад». Необычного медведя с короткими задними ногами в том фильме представляли несколько очевидцев и автор этих строк. И там был небольшой эпизод, в котором Николаенко отвечал на заданный ему режиссером вопрос: «Возможно ли, на Ваш взгляд, существование такого медведя на севере Камчатки?»

По-настоящему мы познакомились в конце марта 1991 года. Неожиданно для меня Виталий появился в селе Тиличики – административный центр Олюторского района. Он прилетел на вертолете, обслуживавшем самую протяженную гонку на собачьих упряжках «Берингия-91». Трасса гонки проходила через весь полуостров, финиш предполагался на Чукотке, в селе Марково. Виталий намеревался, как можно больше собрать информации о своих любимцах – медведях, побывав там, где ранее не бывал – на севере Камчатки, в Корякии и на Чукотке. И, естественно, ему хотелось посетить места, где ходили разговоры о реальных встречах с необычным медведем и самому поговорить с очевидцами. Именно это обстоятельство подтолкнуло его встретиться со мной.

Мы беседовали у меня дома. В спокойном разговоре охотник и принципиальный противник охоты на медведей неплохо понимали друг друга. Я был зоологом-самоучкой, и Николаенко ничем особенным от меня не отличался, разве что штатной должностью сотрудника государственного заповедника. Поэтому мы не пытались козырять друг перед другом научными терминами на подобие «урсус берингианус» (какой-нибудь профессор, услышав разговор со стороны, обвинил бы нас в невежестве). Нашу долгую беседу о медведях, о иркуйеме Виталий записал на диктофон.

Прошло еще три года. Жизнь на севере стала окончательно невыносимой. И раньше она не отличалась особой привлекательностью, а тут такое закрутилось…. Реалии тех лет: безвластие, безработица, нищета и, кто бы мог подумать, голод! Судьба-злодейка, облачившись в драные одежды смутного времени, забросила меня на постоянное место жительства в Петропавловск-Камчатский. Первое время единственными светлыми моментами в моей серой городской жизни были посещения лекций, конференций, «круглых столов» с участием Виталия Николаенко и биолога Игоря Ревенко, с которым я познакомился несколько раньше на съемках выше упомянутого фильма. На таких мероприятиях, взяв за правило, Виталий Александрович демонстрировал свои новые фото - и видеоматериалы о медведях Кроноцкого заповедника. И с какого-то момента меня стали беспокоить одни и те же тревожные мысли и связанные с ними опасения. Появилось естественное желание поделиться ими с земляками через местные печатные издания. (Дело в том, что еще одним моим «хобби» является тема взаимоотношений человека и медведя, с 1976 года я документирую и анализирую все известные мне случаи нападения медведей на людей). Но прежде хотел обсудить будущую статью с человеком, о котором в ней предполагалось сказать несколько слов. Договорившись о встрече, теперь уже я пришел к нему домой.

На этот раз взаимопонимания не получилось. Из мирного русла разговор постепенно перешел в острую полемику. Но истина не рождается в споре, она может появиться на свет только в спокойной беседе, когда собеседники не только слышат, но и понимают друг друга. В конце беседы все же пришли к единому решению: у каждого есть своя точка зрения, и он вправе высказывать ее там, где посчитает нужным. Но после публикации моей статьи «Хороший медведь – осторожный медведь» (газета «Вести», апрель, 1997г.) Виталий перестал со мной здороваться….

Краткое содержание и основной смысл того разговора и статьи. Нельзя так глубоко уходить в собственные фантазии и тем более заражать ими других. Нельзя превращать бурого медведя – одного из самых крупных и непредсказуемых хищников на Земле в добродушного увальня, Винни-Пуха. Слыша такие имена, как «Добрыня», «Белянка», «Паникер», «Сиротка», обывателю так и хочется со слезами умиления прижаться щекой к мохнатой «мордашке». Но давайте не будем искажать проблему и забывать о том, что на самом деле медведи – хищники, находящиеся на вершине пищевой цепи. В этом непредсказуемом обществе встречаются особи, выделяющиеся среди своих собратьев умом, силой и коварством. Именно такие звери без колебаний переступают границу нормальных отношений с человеком. Еще я заострял внимание собеседника и читателей на том, что за несколько десятилетий существования охраняемых территорий примерно третья часть живущих на них медведей перестали бояться людей, при встречах ведут себя надменно, вызывающе и не редко – агрессивно. Виной тому – не соблюдающие дистанцию люди. У медведей психология звериная и живут они по законам иерархии. Исходя из этого закона, мы в их глазах, переставая внушать страх, опускаемся на ступеньку ниже. А условная граница заповедника или заказника зверю не указ. Почесавшись о пограничный столбик, он идет, куда ему вздумается. Думаю, понятно, что будет происходить все чаще и чаще в самом медвежьем краю самой медвежьей страны мира, если эти грозные хищники, потерявшие уважение к нам, будут оказываться среди туристов, рыбаков, грибников, геологов и тому подобных. И только осторожный, а еще лучше – трусливый медведь может служить надежной гарантией нашей безопасности и неистребимости медвежьего племени. Разве не этого мы все хотим?! А достичь этого и поддерживать такое психологическое состояние медвежьей популяции можно только постоянным, контролируемым охотничьим прессом там, где это разрешено, и ни в коем случае не допускать панибратства с ними в заповедниках. Сказанное здесь можно сформулировать несколькими словами: сосуществовать на одной территории с медведями надо без крайностей и перегибов в ту или другую сторону.

Затем на местном телеканале были показаны необычные, великолепные для обывателя, но насторожившие меня до предела видеокадры – человек встречает Новый год в лесу… с медведем! Кто был тем человеком, догадаться не сложно. Мы смотрим эту передачу с супругой. Восторг, удивление и страх одновременно зафиксировались на ее лице, и она глядит в телевизор не мигающим взором с открытым ртом. Но у меня, знающего медведей как соседей по коммунальной квартире, это зрелище вызывает совсем другие эмоции. Я вижу, что Добрыня не очень-то доверяет своему неутомимому попутчику. Почти максимального возраста исполин, развалившись на снегу хоть изредка, но посматривает в сторону поздравляющего его с праздником человека, контролируя расстояние, на которое он позволил ему в этот раз приблизиться. Сожалею, что вместо восторженного комментария видеосюжет не сопровожден титрами: «Не повторять – смертельно опасно!» И я непроизвольно произношу то, о чем в тот момент подумалось с особой остротой и тревогой: «Ну, зачем так долго играть в «русскую рулетку», когда вместо нагана с одним патроном в барабане, медвежья непредсказуемость с громадой мышц и четырьмя смертоносными клыками?» Трижды плюю через левое плечо, чтобы «этого» не случилось.

Здесь необходимо сделать небольшое пояснение. Попробую объяснить феномен топтыгина, которого Виталий нарек Добрыней так, как это представляется мне. Медведи довольно быстро приспосабливаются к изменениям условий обитания, их поведенческие реакции постоянно подстраиваются под новые обстоятельства. Например, замечено, что появление на своей территории людей некоторые молодые особи используют как защиту от своих старших собратьев, стоящих на верхних ступенях иерархической лестницы внутривидовых отношений. Особенно это заметно на заповедных территориях, где, как говорилось выше, каждый третий медведь не боится человека. Подобное поведение одного медвежьего отрока отмечал уже упоминавшийся здесь камчатский биолог Игорь Ревенко. Он рассказывал мне (и показал видеосюжет), как в Южно-Камчатском заказнике молодой медведь при появлении на берегу озера «хозяина» спешно ретировался в направлении группы зоологов, ложился в десятке метров от них и настороженно посматривал в сторону рыбачащего верзилы. А тот, в свою очередь, опасливо озирался на людей и соблюдал безопасную, в его понимании, дистанцию. Мне самому пришлось однажды столкнуться с подобной ситуацией. Молодой медведь, примерно трех лет от роду, буквально, прилип к лагерю, который я оборудовал на берегу протоки, кипящей нерестящимся лососем. Моему надежному четвероногому охраннику – западносибирской лайке уже на третий день надоело его гонять, и пес лишь недовольно, с нервным повизгиванием рычал сквозь зубы при очередном появлении на противоположном береге настырного соседа, как бы говоря на своем, собачьем языке: «Ну, что ты будешь с ним делать!..» Оказывается, до нашего прихода здесь была вотчина крупного медведя – это определялось по следам, оставленным на глинистом берегу. А поскольку это был правильный медведь, то при нашем появлении он покинуть добычливое рыбное место. И молодой «топтыжка» две недели нахально отъедался в чужой столовой, пока мы своим присутствием обеспечивали ему охрану.

Именно этим можно объяснить лояльное поведение Добрыни. Только в данном случае человек сам предложил защиту, периодически сопровождая его. И добродушный по своей индивидуальности медведь, не достигший на тот момент господствующих позиций, это предложение принял. И даже став «хозяином» – главным, доминирующим медведем на своей территории, он почти не реагировал на попутчика, как акула не обращает внимания на рыбу-лоцмана. Николаенко говорил, что главное было, при очередном сближении – подходить к нему только по ветру (дать опознать себя по запаху) и не находиться на пути его следования.

02-misha.jpg

После просмотра того впечатляющего видео тревожное предчувствие основательно поселилось во мне. Надо было что-то противопоставить навалившимся на Виталия одобряющим похлопываниям по плечу коллег-начальников, восторженным отзывам прессы, восхищению друзей и обывателей. Все это заставляло его не повторяться и каждый раз приносить из «полей» что-то новое, необычное. Спешно публикую в газете «Вести» статью «Опасен тот медведь, которого ты видишь…». А затем ее же, слегка доработав, в «Новой Камчатской правде» в надежде, что хоть одна попадется ему на глаза и он позвонит мне. И тогда я найду нужные слова, чтобы на этот раз не обидеть, а убедить его. Но я не настолько наивен, чтобы надеяться – когда-нибудь Виталий признается в своих «ошибках», «заблуждениях» и станет соблюдать безопасную дистанцию во время общения со своими подопечными. На самом деле он никогда не заблуждался и прекрасно знал, с кем имеет дело. Ему доводилось прыгать в реку с дорогой фотоаппаратурой и взлетать на дерево, будучи атакованным очередным несостоявшимся «другом». И все же у меня был в запасе еще один, последний, но очень убедительный аргумент, который я предполагал при первой же возможности донести до него с использованием самой тонкой дипломатии, учитывая его ранимость.

Но не все понимали, зачем он бросал все блага цивилизации и устремлялся в заповедные дебри. Чтобы заглянуть в медвежьи глаза смерти? Его это не волновало. То, чем он занимался, было стержнем его жизни, ее смыслом, его профессией, наконец. Чтобы узнать о своих любимцах все, до мельчайших подробностей, к чему он и стремился, надо было стать одним из них. И он начал, буквально, заглядывать им в жующие пасти, берлоги…. Николаенко говорил о себе: «С медведями меня роднит не только внешнее сходство, но и звериная страсть следопыта».

Летом 2001 года Добрыня впервые не появился в своих излюбленных местах. Не появился он и в следующем году. Можно только предполагать, что с ним могло произойти. Но не трудно догадаться, что творилось на душе у человека, потерявшего своего любимого «зверюгу», с которым он общался долгих восемнадцать лет и который перевернул всю его жизнь: обычного лесника превратил в уникального научного сотрудника Кроноцкого заповедника. Но ничего не поделаешь, жизнь продолжается. И Виталий стал подыскивать себе другого «компаньона».

Выбор оказался неудачным. На последних страницах своего последнего полевого дневника Николаенко отмечает, что медведь относительно молод, красив, но строптив и агрессивен (за желтоватый окрас головы, холки и плеч он дал ему прозвище «Желтоша»). И вот тут возникает вопрос. Почему умудренный опытом природовед не бросил его? Может быть, он решил закончить тот полевой сезон, наблюдая именно за ним? Возможно, он надеялся, что при постоянных контактах медведь постепенно привыкнет к нему? Правильного ответа мы не узнаем никогда. Но мы точно знаем – это был тот самый – умный, сильный и коварный.

Кому-то может показаться, что причиной трагедии, произошедшей с Виталием Александровичем, было тщеславие. Это далеко не так. Делу, которому он посвятил свои лучшие годы до последнего дня, учиться было не у кого. Несомненно, был другой более безопасный способ познания этого своеобразного, почти неисследованного космоса, имя которому – бурый камчатский медведь. Но он сделал свой выбор – пошел таким путем, который позволял собрать видеоматериалы о совершенно неизвестных сторонах жизни одного из самых неприступных, непредсказуемых и самых крупных хищников на планете. Этот путь предполагал фактически жить среди медведей, а это означало – очень большую вероятность, при допущении даже небольшой ошибки умереть среди них.

В природе медведи очень редко, дожив до дряхлой старости, умирают своей смертью. Постаревших и потерявших способность постоять за себя, убивают более активные сородичи – это жестоко, но необходимо для выживания вида. И один из медведей, застигнув врасплох на минутной потере осторожности, убил человека, жившего среди них. Убил, как себе подобного, по своим безжалостным законам. Но этой звериной выходкой 26 декабря 2003 года он доказал всем нам, что у Виталия получилось стать человеком-медведем. И превзойти его уже никто не сможет. Его можно только повторить. Но тот, кто захочет пойти этой дорогой, должен знать печальную статистику, что чаще всего фотографы-анималисты, натуралисты, биологи и зоологи погибают не ото львов, тигров, носорогов и т. п., а именно от медведей.

03-misha.jpg

* * *

Мое знакомство с Николаенко продолжалось несколько лет, с Мичио Хошино – всего несколько часов. Но оба они останутся в моей памяти на всю оставшуюся жизнь. Чувство досады и вины не позволят мне их забыть. До сих пор не могу понять, почему я первым не сделать шаг навстречу Виталию, после той нелепой размолвки. Наше дальнейшее общение пошло бы только на пользу обоим и, возможно, могло предотвратить трагедию. И я должен был убедить руководителя группы японцев, в которую входил Хошино, взять ответственным за безопасность именно меня, как и было изначально договорено, а не человека, видевшего до того медведей… только по телевизору! И все сложилось бы иначе. Но, ни в том, ни в другом случае я не проявил необходимой настойчивости.

Родион Сиволобов. 2008г.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Loginza

(обязательно)