Редакция газеты "Олюторский вестник"
Новости Олюторского района, объявления, газеты

Курсы родного языка

Просмотров: 863Автор: Администратор
Рубрика: АборигенМетки:
Курсы родного языка

В Тиличиках состоялись окружные курсы повышения квалификации педагогов родного языка по «Формированию теоретических и методологических основ преподавания предметов этно-культурной направленности народов Севера», на которые прибыли педагоги родного языка из сёл Олюторского (13 чел.), Пенжинского (4 чел.) и Карагинского (3 чел.) районов.

Преподавателям родного языка предстояло прослушать цикл лекций руководителя курсов, старшего преподавателя кафедры родных языков, культуры и быта народов Севера Камчатского института развития образования дополнительного образования взрослых Галины Николаевны Харюткиной на темы: «История образования в Корякском округе», «История родной литературы», «С.Н. Стебницкий – учёный-этнограф, лингвист, писатель, его последователи», «Совершенствование учебно-методического обеспечения этно-культурного образования педагогов Корякского округа», «История письменности народов Севера», «Духовная культура – основа материальных и духовных ценностей народов Севера», «Сохранение и развитие языков народов Севера Российской Федерации» и др. Лекции сопровождались различными презентациями, проводились практические мероприятия в детском саду, состоялся «круглый стол».

В ожидании прибывающих из Пенжинского и Карагинского районов, у которых авиарейсы чуть позже олюторских, педагоги национальных школ Ачайваяма, Средних Пахачей, Хаилино, Вывенки побывали в районном краеведческом музее, где с кратким экскурсом в историю создания музея выступила заведующая Ольга Ивановна Сташкунас. Она рассказала о том, что первым создателем этого музея была Людмила Алексеевна Филиппова, много сил и труда вложившая в сбор предметов национального уклада.

Последователем Людмилы Алексеевны стала Надежда Семёновна Кузнецова, значительно пополнившая количество экспонатов районного музея. Педагоги с удовольствием увидели творения рук своих земляков и услышали от Ольги Ивановны, что в Камчатском краевом художественном музее прошла выставка декоративно-прикладного искусства коренных малочисленных народов Севера «Содружество традиций», посвящённая 85-летию округа, и в ней приняли участие 26 экспонатов, среди которых работы национальных мастеров из Ачайваяма, Хаилино, Вывенки, Пахачей С. Келено, О. Укипа, Р. Вавакко, С. Мулювье, Н. Васавнуат, Ю. Авичан, П. Оглоблина, Е. Яковач.

Следующая беседа состоялась уже в стенах кабинета экоцентра заповедника «Корякский», и автором этой статьи был предложен рассказ о Тиличиках со ссылкой на различные источники: первые упоминания об этом селении у С.П. Крашенинникова, о строительстве школы в начале прошлого столетия, которая в 1940 году из неполной средней получила статус «средней»; первой электростанции, построенной Корфским рыбкоопом в 1940 году; первом оленесовхозе «Корфском», контора которого находилась в Тиличиках; о Корфском рыбкоопе, который начинался как Интегралсоюз, и тоже вначале располагался в Тиличиках; о Кирпичном заводе, кирпичными изделиями которого пользовались многие организации, расположенные не только в райцентре, но и в районе и далее к югу Камчатской области, особенно когда не хватало завозимого кирпича; о рыболовецких колхозах, расположенных в Олюторке, Култушино и Тумгутуме, которые, объединившись, создали центральную усадьбу колхоза имени М. Горького на восточной окраине Тиличик, т.е. все эти предприятия, организации и учреждения тесно связаны с биографией Тиличик.

В этот же день читальный зал районной библиотеки ожидал своих гостей, где главный библиограф центральной районной библиотеки Инга Григорьевна Бондаренко провела краеведческую игру «Храня традиции народа» из цикла мероприятий, посвящённых 85-летию Корякского округа, перемежая её рассказом об основных вехах, происходящих в округе со дня его образования и посвящённые в основном национальным особенностям и образу жизни населения Корякского национального округа, подразделив игру на несколько маленьких частей: мифология; писатели и поэты; танцы с проведением интересного и познавательного «брейн-ринга».

«А начиналось это всё, - рассказала она, - с того, что «в апреле 1931 г. 150 делегатов первого съезда Советов округа наметили план мероприятий по развитию экономики и культуры. В этот период появились первые коллективные хозяйства в оленеводстве и рыболовстве, началась борьба с безграмотностью, и впервые в своей истории коряки обрели государственность.

В соответствии с национальными особенностями и образом жизни населения Корякии открывались первые общеобразовательные школы. В 1932 году их насчитывалось уже 26, и в этом же году почти для всех народностей Севера были изданы буквари. Неоценимый вклад внесли в многонациональную культуру России писатели и поэты Корякии Кецай Кеккетын, Лев Жуков, Юрий Алотов, Евгений Коптев, члены союза писателей России заслуженный работник культуры, награждённый орденом Знак Почёта, Владимир (Коянто) Косыгин и кавалер ордена Трудового Красного Знамени Георгий Поротов.

Картины наших знаменитых художников Кирилла Килпалина и Валерия Запороцкого украшают не только российские, но и зарубежные музеи. Красота корякской земли, людей, живущих и трудящихся на ней, вдохновили и подняли на высочайший уровень искусство Виктории Крупиной, Александра Пироженко, Владимира Санакоева и Феликса Тебиева. На весь мир прославились и наши искусные мастерицы: Мария Чечулина, Надежда Хелол, Евдокия Уварова, Анна Тюменцева, Ямна Тнельхут, Александра Попова и десятки других самобытных хранителей традиционного прикладного искусства народов Севера.

Имена славных представителей округа можно называть бесконечно, главное, что мы помним, и будем помнить всех, кто ушёл от нас, оставив неизгладимый след в истории Корякии, мы гордились и будем гордиться теми, кто сегодня живёт среди нас.

Мой милый край! Моя душа!

Быть может, где-то всё светлей и краше…

Но мне милей моя земля!

(В. Ушакова)

Поэт. Его стихи лирические и острые, грустные и смешные. К сожалению, творчество этого человека выпало на тревожное время – годы перестройки, поэтому в его стихах также сквозят горечь, тоска и боль. В 1990 году в окружном издательстве вышла его единственная книга. Тем не менее, он печатался в районных и областных газетах, коллективных сборниках, литературно-художественном ежегоднике «Камчатка». Это стихи, которые зовут, «Чтобы осеннею порою дожди с Камчатки смыли зло!». Это Юрий Коровин. Автор сборника «Перестройка! Ау!».

Множество откликов от медиков и военных, рыбаков и рыбачек, оленеводов и геологов, школьников и учителей получал он через газеты: «Сердечно благодарим!», «Спасибо за тепло!», «За правду и жизнь!», «Есть трудности в нашей жизни, но есть ещё и Ваша поэзия!».

И вот что написал Владимир Коянто в предисловии к сборнику: «Вот и щемит мою душу иногда мысль, что где-то проглядели мы его, вовремя не приблизили к своей поэтической братии, не подбодрили, не встали рядом и не защитили от злых языков. А было и такое, что кто-то во след бросал ему колкое слово «БИЧ». А знали ли «ценители» человеческих душ, что это - русское слово и первостепенное его значение – КНУТ, ПЛЕТЬ, ПОГОНЯЛКА. Конечно же, нет! Откуда же им, невежам? Его цикл стихов – КНУТ по застою, по невежеству, по лицемерию и лжи. Прости, Юра, за запоздалую реплику».

Ительменская писательница и поэтесса родилась в Верхнем Хайрюзово. С детства ей рассказывали сказки, которые она полюбила, а затем и сама стала сочинять сказки, легенды, стихи. Создатель интересного семейного фольклорного ансамбля, с которым выступала на Камчатке и в зарубежных странах, с 1993 г. – Лауреат премии Георгия Поротова – это о Нели Суздаловой.

Во многих изданиях художественной литературы коряков его называют корякским поэтом. Стихи Иннокентия Яганова публиковались в газетах «Камчатская правда» и «Корякский коммунист». О нём писали, что он тонко чувствует красоту родной природы, что «стихи его просты, задушевны, легки, как первый снег. Они проникнуты любовью автора к людям, родной природе, пробуждают в читателе светлые, добрые чувства»:

«Искрясь на солнце змейками,

Снежинки вдаль бегут.

И псы заиндевевшие

Нас с лёгкостью везут.

На снежные поляны

Задумчиво гляжу,

Под снежный скрип полозьев

Я песенку пою».

Ивана Баранникова называют первым собирателем фольклора Корякии, в 1940 году он был принят в Институт народов Севера в Ленинграде, там и раскрылся его талант. Жизнь И. Баранникова оборвалась, по имеющимся данным, на одном из фронтов Великой Отечественной войны, сборник его сказок появился с помощью С. Стебницкого».

Надо признать, не сразу находились ответы на поставленные Ингой Григорьевной вопросы: «Как звали жену Кутха?», «Кто первый собиратель фольклора Корякии?», «Как звали старшего сына Кутха?», «Назовите имя известного собирателя фольклора народов Крайнего Севера», «Куткынняку – вороний старшина, а Миты?», но после того, как разговор зашёл о танцах, ответы не заставили себя ожидать: «Какой правительственной премии был удостоен руководитель корякского национального ансамбля «Ангт» Иосиф Жуков в 2009 году?», «Какой ансамбль был организован Т.П. Лукашкиной в 1972 г. в Тиличиках?», «Этот педагог, заслуженный работник культуры РСФСР, стоял у истоков многих профессиональных танцевальных коллективов Камчатки («Мэнго», «Молодость» и др.). Его имя?», «Руководитель фольклорного ансамбля «Вэем?», «Он только четверть века украшал Камчатку своим сверкающим талантом. Но, благодаря ему, умчавшийся 20 век кажется нам чуть светлее…».

Здесь же администратор районной библиотеки Ольга Фирсова рассказала и показала, какая литература связана с языком народностей Севера и имеется в наличии и которую нужно вновь и вновь перечитывать, потому что она написана людьми, изучавшими изнутри культуру и быт народов Севера, а Галина Николаевна Харюткина провела краткий разговор о сказках: «Наши сказки – это наша жизнь», не зря ещё в 18 веке С.П. Крашенинников записал: «Камчадалы такие же мастера на сказки, как и древние греки». Она же провела презентацию книг, недавно увидевших свет: С.Н. Стебницкого, Г.Г. Поротова, Г.А. Меновщикова и др. Книгам уготован долгий век, потому что весь материал в них собран по крупицам, а значит, его и хранить надо вечно, и изучать, постоянно возвращаясь к написанному и оформленному рисунками не только взрослых, но и детей.

На другой день с приездом пенжинцев состоялось официальное открытие курсов в актовом зале Тиличикской средней школы. Перед участниками мероприятия выступил директор этой школы Анатолий Алексеевич Петренко, кратко рассказав о школе, которой он руководит: в школе 225 учащихся, среди которых эвены и коряки, чукчи и русские, украинцы и нымыланы, «шустрики» и «тихони», средний возраст педагогического персонала 41 год, предпочтение отдано современным технологиям обучения, 78 процентов выпускников продолжают обучение в ВУЗах страны, педагоги участвуют в видеоконференциях. Заместитель директора Елена Викторовна Смага рассказала о годах становления школы. Заместитель главы администрации Олюторского муниципального района Светлана Михайловна Губарева: «За последние 20-25 лет не было такого сочетания педагогов в стенах нашей школы, - сказала она, - образованию уделяется большое внимание – открываются школы, детские сады, делается ремонт, у педагогов достойная зарплата». Она пожелала, чтобы курсы прошли активно, чтобы от них взяли самое лучшее. Её поддержал начальник образования в ОМР Николай Николаевич Слипец: «Желаю вам, чтобы курсы стали полезнее, чтобы они добавили сил в вашей работе. Сохранение языка находится в ваших руках: вы можете привить детям его. Нельзя, чтобы язык стал мёртвым». Руководство Кроноцкого заповедника, в состав которого с недавнего времени вошёл заповедник Корякский, передал участникам курсов: «Дерзайте! Обменивайтесь опытом!». Чуть позже Светлана Михайловна вручила учителю родного языка Ачайваямской средней школы Лидии Михайловне Сафоновой медаль Президента Академии «За верность Северу». Эта медаль учреждена Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации в 2009 году, и номер медали, которую получила Лидия Михайловна, - 355. Медаль является общественной наградой и присуждается гражданам России, какие внесли большой вклад в развитие движения коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, защиту их прав, исконной среды обитания, традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов, а также оказавших содействие самобытному социально-экономическому и культурному развитию, росту национального самосознания и повышению жизненного уровня малочисленных народов. Всё это сказанное, как нельзя лучше, относится к Лидии Михайловне, участнику многочисленных конкурсов и олимпиад, влюблённой в своё дело, а её ученики стараются не отставать от своего педагога, принимая участие во множественных ученических олимпиадах и конкурсах. Вместе со своей учительницей ученики ходят в походы, где всё увиденное вокруг обсуждается на родном языке: растения, животные, насекомые и проч., принимают участие в разнообразных школьных и сельских мероприятиях. И здесь, в Тиличиках, Лидия Михайловна встретилась со своей однокурсницей, с которой училась вместе в Ленинградском институте народов Севера имени Герцена и с которой не виделись ровно 33 года – это Галина Михайловна Арданова, учительница родного языка Манильской средней школы.

Забегая вперёд, сразу отмечу, что предварительное расписание проведения курсов пришлось корректировать, потому что, помимо основных участников – средней и коррекционной школ и детского сада – в программе с удовольствием приняли участие районная библиотека, районный музей, заповедник Корякский, а директор Анатолий Алексеевич Петренко провёл короткую экскурсию, показав столовую с современным оборудованием, с помощью которого для учащихся готовится разнообразная полноценная пища; спортивный зал, в котором в это время занимались шестиклассники под руководством своего преподавателя Сергея Геннадьевича Алиева. Гости прошлись по коридорам, на стенах которых развешаны дипломы и свидетельства о завоёванных призовых местах в учёбе, спортивных мероприятиях, участии в самых различных олимпиадах и конкурсах, а преподаватель ИЗО Ольга Викторовна Яковлева представила работы учащихся, занявших призовые места в различных конкурсах: на стенах размещены фотографии с уроков трудового обучения (jnstagram) – девочки готовят вкусные и красивые блюда; стенд «Мода от природы»; работы по дереву; фотографии с выставки Вячеслава Красильникова, которыми присутствующие заинтересовались и посожалели о том, что не смогут увидеть такую выставку (она прошла в Тиличиках в 2014 г.), рисунки о войне «Русская земля жива и будет жить!». На фотографиях выпускников прошлых лет некоторые из гостей узнавали себя.

В течение всего учебного курса Галина Николаевна Харюткина с увлечением рассказывала о знаменитой «зелёной тетради» Александра Иныловича Яйлеткана, первом руководителе образования Корякии в 1927-1928 гг., который оставил в ней записи о корякских школах – деревянных и земляных, о медицине, обо многих значимых для образования проблемах. Большой материал для своих исследований и докладов Галина Николаевна почерпнула в краевом и окружном архивах, в библиотеке имени С.П. Крашенинникова (Петропавловск-Камчатский), в журналах «Дальневосточный учитель» (1935г.), Советский Север» (1934г.).

Вот лишь несколько эпизодов из её доклада: «История образования в Корякском округе» «С понятием «образование» в нашем округе обычно ассоциируется становление советской власти в нашем краю. А это далеко не так. Возникновение первых школ относится уже ко времени освоения русскими Камчатки. В 1748 году монахом Иосафом Хотунцевским и его сподвижниками были открыты школы в Ичинском, Хайрюзовском, Тигильском, а затем в Тиличикском, Карагинском, Ивашкинском и Кичигинском острогах в связи с христианизацией коренного населения. Принимали только мальчиков. Учителями были студенты Московской славяно-греко-латинской академии, приехавшие вместе с Хотунцевским: Пётр Логинов, Василий Кочуров, Степан Никифоров, Григорий Серебряков, Алексей ласточкин, Дмитрий Камшигин и Пётр Грязный. Для обслуживания школ Камчатки их было недостаточно, поэтому привлекали к педагогической работе священников и дьяконов. Школы находились на иждивении местного населения. Тойоны-старосты содержали школу и учителей: снабжали их одеждой, обувью, продуктами и другими необходимыми предметами, платили за них ясак. Классноурочная система отсутствовала, использовали индивидуально-групповой метод обучения. Детей обучали азбуке, чтению на славянском и русском языках, псалтырю, часослову с объяснением божественных заповедей, т.е. учебный план носил ярко выраженное церковное содержание. По окончании учёбы дети сдавали экзамены на признание пригодности служить в ведомости. Учащимся, успешно сдавшим экзамены, предоставлялось место в церкви, освобождали от выплаты ясака. Слабоуспевающих ребят отчисляли без экзаменов. В архивных документах имеются списки учащихся таких школ и сведения, чему обучались эти дети». Так, в Каменской школе в 1771 году (учитель Пётр Тарабаганов) Василий Мешков (9 лет) «обучены азбуке, а ныне обучаются часослова», Герасим Кацкой (12 лет) «обучен азбуке, часослова и псалтири, обучается буквари», Семён Иконников (8 лет) «обучаются азбуки» (сохранён стиль написания того времени), таким образом, видно, что «учебными пособиями были азбука, часослов и псалтырь. Их было завезено на Камчатку в достаточном количестве, и если даже ребёнок бросал учёбу – у него не отнимали книгу, чтобы он мог дома самостоятельно заниматься.

Для осуществления духовного покорения малых народов И. Хотунцевский проявил огромную настойчивость при открытии школ, огромную роль он отводил школе, учителю, учебной книге, вопросам методики обучения. Уже тогда он делал попытки открыть передвижные (кочевые) школы и даже школы-интернаты с содержанием детей за счёт казны с целью большего охвата детей малых народов Севера и распространения христианства среди инородцев, разрабатывает инструкцию по обучению русской речи взрослых коряков и ительменов, маршруты передвижных школ.

В 1760/61 учебном году на Камчатке было 14 школ и около 300 учащихся. В 1781/82 учебном году на всей Камчатке осталось 40 школ, а в 1783 году школы перестали существовать.

В 1894 году открывается школа в Палане.

В первой половине ХХ столетия государственных школ для малых народов правительство не открывало, существовали лишь церковно-приходские в сёлах Лесная, Седанка, Хайрюзово, на острове Карагинском и др. С 1909 по 1917 годы открылись государственные школы для камчадалов в сёлах Кихчик, Карага, Каменское и на восточном побережье - в Тиличиках, Караге, Ивашке, Кичиге». И здесь я не могу вновь согласиться с теми, кто Тиличикской школе в прошлом году отметил всего 75 лет, а это вновь прозвучало при открытии нынешних курсов: совсем не трудно заглянуть в краеведческий отдел районной библиотеки, чтобы удостовериться в том, чему есть конкретное подтверждение – книга-воспоминание иеромонаха Нестора, памятник которому установлен на площади Центра культуры и досуга в «верхних» Тиличиках, фотография (её я отыскала в краевой библиотеке) первой тиличикской школы в 1940 году была размещена в «Камчатской правде», и этой же фотографией с осени прошлого года теперь пользуется школа при рассказе о ней.

Галина Николаевна рассказала и о том, как развивалась сеть школ в 1923/1924 учебном году, когда в округе было всего 4 школы, в следующем учебном году их уже стало 10 (в них обучалось 206 детей малых народов), и в этом же учебном году «ряд однокомплектных школ перевели в двухкомплектные. В Камчатском губревкоме выходит постановление о переходе системы «лёгких» школ на школы интернатного типа. В газете «Просвещение на Дальнем Востоке» в 1924 году писалось: «Обыкновенный метод школьно-просветительской работы для туземцев не подходит, как и школа существующего типа. Только при организации школ интернатного типа наберётся достаточный кадр постоянных учащихся».

«Вопросы народного образования систематически поднимались на обсуждение в округе. Так, например, 17 апреля 1925г. Тигильский волостной ревком провёл конференцию, где рассмотрел специальный вопрос «Об обучении детей в школе». И тогда «конференция пришла к выводу, что школа нужна, так как она явится важнейшим путём приобщения молодёжи к революционным преобразованиям жизни». Однако «в вопросе о типе школ единодушие участников конференции нарушилось. Одни высказывались за то, чтобы школа была, как у русских, другие – за то, чтобы дети обучались дома, третьи высказывались за то, чтобы детей обучали круглый год. Остальные предлагали ограничить учебное время 4-5 зимними месяцами. Некоторые участники предлагали организовать работу школы в Тигиле с интернатом, а другие за то, чтобы учитель кочевал вместе с оленеводами, так как дети не привыкли жить в деревне и не могут отлучаться от родных».

С 9 по 13 июня 1925 года в г. Ново-Николаевом (ныне Новосибирск) состоялось совещание содействия малым народностям Сибири Сибирского краевого и местных комитетов, которые рассмотрели вопрос «Типы школ для туземцев и создания культурных сил из среды малых народностей». Принято решение срочно подготовить учителей из числа народов Севера, знающих промысел, создать письменность на родных языках и осуществить общее образование прикладных и практических знаний, разработать сеть школ, а где необходимо – школы с интернатом. Приняты такие типы школ, которые работают круглогодично: зимой учатся, а летом проводят обучение промыслово-хозяйственной деятельности: изготавливают сети, коптят и солят рыбу, обрабатывают шкуры». Было предложено «в органы образования ввести инспектора по школам народностей Севера». И в этом же году «в каждом населённом пункте Тигильского района была открыта начальная школа, вблизи кочевых стоянок оленеводов организовывались интернаты».

Спустя почти год, «вопросы школьного строительства обсуждались 7 января 1926 г. на расширенном совещании председателей и секретарей сельревкомов с участием представителей Гижигинского уезда. Трудностей на пути становления и развития школы было очень много. В первую очередь, был огромный недостаток материальных средств, педагогических кадров, полное отсутствие помещений для занятий, нежелание родителей отдавать детей в школу. Родители боялись, что дети станут грамотными, в тундре некому будет работать.

Ярким примером служат воспоминания П. Ковалевского об организации школьного дела на полуострове Тайгонос (Пенжинский район – прим. автора) по инициативе Пенжинского райисполкома. Школа-юрта была открыта в горных ущельях по пути кочевья коряков. Все надеялись на положительный исход дела, так как колхоз и тузсовет были уже организованы. Население жило компактно. И всё же заявление по поводу открытия школы для тайгоносцев было неожиданным». И далее Галина Николаевна подробно пересказала по воспоминаниям П. Ковалевского, с каким трудом открывались школы, на примере Гижигинской: «На открытие прибыл председатель райисполкома, директор Пенжинского совхоза, помощник начальника погранпоста ОГПУ, заведующий школой и квалифицированный переводчик. Население стояло на своём: «Вы хотите открыть школу? Мы не желаем учить своих детей. Напрасно долго нас держите на собрании!». Всякие попытки уговорить натыкались на полное непонимание: «Перестаньте нас уговаривать, надоело слушать!». Так и уехали ни с чем. И только после роспуска тузсовета, где засели кулаки и подкулачники, расширенного пленума РИКа и двух собраний бедноты, дело сдвинулось с места. Собачьими нартами из Гижиги (тогда входила в состав Камчатки – прим. автора) завезли палатку, три деревянных столика, две скамейки, три походных стула, классные счёты, ящик с посудой, умывальник, фонарь, часы и необходимый школьный инвентарь. Население наблюдало за работой установки палатки и разбором инвентаря. 23 января над зданием первой школы был поднят красный флаг. Назначили родительское собрание в самой просторной юрте. Пришли все жители: и мужчины, и женщины, и дети. Во время беседы пили чай с сахаром и белыми сухарями (в те годы был сахар-рафинад, который называли «кусковой», «комковой» - прим. автора). Не в обычае коряков проводить беседы без чаепития. Коротенькая информация о работе школы, ещё короче – о пользе грамотности. На вопрос «Кто из вас отдаёт ребёнка в школу?» - полное молчание. Объявляется перерыв до утра. Уже выпит третий ведёрный чайник, а надежды, что кто-то отдаст своего ребёнка в школу, - нет. Отложили разговор на завтра. Утром привели двух мальчиков председатель тузсовета Ивка и председатель колхозе Тыка Камле. Намекаем, что в школе много места, могли бы принять ещё больше. На следующий день пришло больше, но ни одной девочки. Объяснили они тем, что «бабам учение не нужно, так как они без него хорошо варят мясо, кипятят чай, выделывают шкуры и рожают».

Первого февраля первый день занятий. На дворе пурга. Палатку трясёт как в лихорадке, дым разъедает глаза, все в меховых кухлянках, шапках и рукавицах. Но ребята с удовольствием впервые в жизни рассматривают разноцветные картинки, пытаются рисовать, ощупывают часы и умывальник, пробуют на вкус мел и бесцеремонно рассматривают учителя. Я же думал, как лучше обустроить школу. Назавтра мы с переводчиком перенесли палатку под скалу к кустам, обложили снежными плитами, крепче укрепили и дым пошёл через дымовое отверстие. Внутри стало намного теплее, и мы установили вешалку, умывальник, организовали питание не только школьникам, но и дошкольникам и взрослым. Варили сами учащиеся под нашим руководством – варёное мясо, гречневую кашу с маслом, чай. Вёл уроки на русском языке, так как букварь С.Н. Стебницкого до нас ещё не дошёл. Учебный годовой план разбил на три периода: период подготовительных упражнений, период обучения письму и чтению и период чтения по букварю. Дети заучивали названия предметов школьной обстановки, частей тела и явлений окружающей среды и семьи. Много использовал сами предметы быта, зарисовки, пускал в ход жесты, мимику, дети вели русско-корякские словарики. Несмотря на то, что школа кочевала вместе с родителями, учебный год длился 215 дней. За этот период ребята усвоили чтение и письмо на родном языке, нумерацию до ста, три арифметических действия (сложение, вычитание и деление), освоили минимум трудовых навыков: починять одежду, обращаться с топором, пилой, приготавливать пищу, мыть посуду, стирать одежду».

«Идея развёртывания школ интернатного типа получила дальнейшее развитие в виде районизации национальной школы, что повлекло сокращение «карликовых». В 1926/27 учебном году на территории округа были открыты 9 школ, в т.ч. два интерната, а в Тигиле ввели школу-семилетку с интернатом на 20 мест. Впервые среди учащихся появились девочки. В следующий учебный год школьная сеть состояла из 15 школ, 9 из них – в Тигильском районе, 3 – в Пенжинском и 3 – в Карагинском (в состав Карагинского района входил Олюторский – прим. автора). Создание районных школ создало лучшие условия для постановки учебно-воспитательного процесса, заложило базу для роста семилетних и средних школ. Была открыта первая в округе районная Тигильская школа, которая впоследствии переросла в среднюю с наполняемостью за счёт детей коряков-кочевников, стала опорным центром с обобщением передового опыта работы. Помимо решения педагогических проблем, встала задача поднять авторитет школы путём активного решения хозяйственных задач, т.е. готовить кадры среднего звена для культурно-бытового, медицинского, ветеринарного, торгового обслуживания местного населения. Учитывая выгодность географического положения и дешёвого топлива, Камчатский губревком предложил организовать медико-торговое училище в Тиличиках с открытием медицинского и ветеринарного пунктов, магазина, пункта по скупке пушнины, чтобы привлечь к школе не только родителей, но и всё окрестное население. Одновременно в школах обучались дети и взрослые, в 1929 году в Тигиле была открыта школа крестьянской молодёжи, которая готовила счетоводов, плановиков, организаторов колхозного хозяйства. И наиболее целесообразным типом школы для народов Севера была признана школа-интернат, где дети находились на полном государственном обеспечении».

Галина Николаевна подробно рассказывает о развитии образования для малых народностей Севера: «Большая работа по развитию сети школ была проведена Пенжинской культбазой и педагогическим персоналом округа. В первые годы становления образования в округе работали такие знатоки корякского языка и этнографии, как С.Н. Стебницкий, Бауэрман, И.С. Вдовин, Н.Н. Билибин, Н.А. Богданова. Богданова – одна из первых учительниц корякской культбазы, вместе с Т.Г. Молл составившая первый корякский букварь. В 1923 году в Тигиле и Пенжинской культбазе были проведены летние курсы учителей, которые стали традиционными в последующие годы. В 1926 году при них открылись райметодкабинеты, на базе которых проводились конференции учителей. Для закрепления кадров с марта 1923 г. учителя стали получать заработную плату из госбюджета и пользовались правом первоочередного приобретения в торговой сети продовольственных товаров и предметов первой необходимости, а с 1924 г. учителя получили право внеочередного обеспечения жильём, отоплением и освещением. С 1925 г. каждый учитель получал прожиточный минимум муки, мяса, рыбы и комплект меховой одежды. С 1925/1926 учебного года учителя освобождаются от платы за квартиру, отопление и освещение, пользуются бесплатным транспортом для проезда на учительские совещания. С 1928 г. устанавливается договорная система найма учителей на три года с увеличение отпуска на 24 дня и оплаченным проездом домой после трёх лет работы. Согласно постановлению ЦИК и СНК от 3 июня 1929 года «О пенсионном обеспечении работников просвещения за выслугу лет» трудовой стаж учителей стал исчисляться из расчёта 2 года за год работы на Севере. Эти меры способствовали закреплению кадров в округе.

С 1923 г. в Петропавловске-Камчатском организованы учительские курсы школ I ступени, а с 1926 - II-ой для представителей малых народностей Камчатки. В 1926 г. открывается туземное отделение при Хабаровском педтехникуме, реорганизованном в 1927 г. в самостоятельное учебное заведение – педагогический техникум народов Севера с пятилетним сроком обучения.

Осенью 1927 г. в техникум были приняты представители малых народов Камчатки и Чукотки, из них три коряка и три ительмена. Главным принципом зарождающейся школы – обучение детей на родном языке. Отсутствие кадров поставило эту задачу другим решением: обучение на русском и создание письменности на языках народов Севера, и для этого в Тигиле и Каменском были организованы краткосрочные курсы корякского языка. Количество школ, использовавших родной язык в учебном процессе, стало расти: в 1924/1925 учебном году была только Кинкильская школа, в 1927/1928 их стало уже три.

В 1926 в Петропавловске-Камчатском выпустили маленькую книжечку под названием «Словарь русско-ламутский и русско-корякский», которая содержала лишь 200 слов. В числе первых учебников в 1927 году вышел первый букварь для северных народностей, составленный на материале, близком к быту коряков и других народов округа, благодаря учёным Богораза-Тана и Стебницкого. Это была первая книга, на страницах которой дети увидели хорошо знакомых им животных: оленя, моржа, полярную сову. Букварь дал возможность детям Севера почувствовать ту искреннюю радость и наслаждение, которые приносит человеку интересная и понятная ему книга.

В мае 1930 г. Советом Народных Комиссаров принят проект единого латинизированного алфавита. Детей, владевших только корякским языком, необходимо было обучать на этом языке. С этой целью создавались в первую очередь национальные буквари. Первые шаги в этом направлении были очень нелёгкими. Инициатива здесь нередко принадлежала самим учителям. В 1932 году ассоциацией Института народов Севера был выпущен первый букварь на корякском языке, составленный С.Н. Стебницким на латинском языке. Но до выхода этого букваря учителя округа пользовались рукописным букварём, созданным в 1931 году учителями Пенжинской культбазы Н.А. Богдановой, Д. Коваленко, Д. Лонгинова. Он представлял собой две рукописные обыкновенные ученическим тетради, которые были размножены с помощью копировальной бумаги в 50-ти экземплярах.

Активное участие в переводческой работе принимали студенты и выпускники института Севера коряки Эвыткан, Кэчгычайвын, ительмены Н. Слободчиков, И. Павлуцкий, В. Садовников. Умеющих читать на русском языке становилось всё больше и больше, они были в каждом посёлке, а вот на латинском их почти не было, как и не было специалистов, которые могли бы обучать детей чтению и письму на базе латинского алфавита на родном языке. А это было одним из условий приобщения к русскому языку. Народы Севера убедились, что русский язык открыл доступ к научным и художественным ценностям мировой культуры. Сама жизнь поставила задачу перевода письменности с латинского алфавита на русский, тем самым улучшив создание учебной литературы на корякском языке. Авторами этих учебников явились учёные и студенты Института народов Севера. Помимо учебников на родном языке выпускались и учебники русского языка. Издание учебников на родных языках позволило охватить начальным обучением основную часть детей коренной национальности уже к 1934 году. А в районах с кочевым образом жизни – к 1935. Было подготовлено условие перехода на семилетнее обучение. В 1934/1935 учебном году функционировали две семилетие школы с интернатами: в Тигиле и Гижиге. В 1935/36 учебном году Аянкинская начальная школа преобразовалась в семилетнюю. К началу 1940/1941 учебного года в округе было 67 школ, из них 61 начальных, 5 – семилетних и 1 – средняя. В школах обучалось 2,5 тысячи учащихся, около 600 проживали в интернатах.

Рождённые в первые годы Советской власти, Красные яранги в Тигиле, Каменском, Тиличиках и Караге осуществляли массово-разъяснительную культурно-просветительскую, медицинскую и хозяйственно-экономическую работу. Они способствовали осуществлению всеобуча. Помимо них, существовали культпросветучреждения, которые комплектовались не только культпросветработниками и фельдшерами, но и учителями. Особым вниманием пользовались учителя. Заботясь о повышении качества работы каждого учителя, поддерживали полезные начинания педагогов в работе с детьми и их родителями, снабжали литературой, проводились инструктажи, семинары.

Важнейшим событием в жизни округа вслед за учебной литературой явилось появление прессы на их родном языке. Она стала зарождаться почти одновременно с появлением национальных округов. Газета Корякского автономного округа «Корякский большевик» уже с 1937 года стала издаваться на русском языке, с 1954 она стала называться «Корякский коммунист». Наряду с учебной литературой и прессой стала появляться и литература на родных языках, авторами которых были К. Кекеттын, Л. Жуков, И. Баранников и др. они не только создавали свои произведения, но и занимались переводческой деятельностью писателей-классиков А.С. Пушкина, А. П. Чехова.

Строительство школ было затруднено нехваткой строительных материалов и строителей. Зачастую помещения под школу выделялись жилые помещения граждан: житель Тигиля - свой просторный дом, а жители Хайрюзово передали под школу здание церкви. Усилиями родительской общественности были построены школы в сёлах Рекинники и Манилы. Большинство школ размещалось в жилых домах, ярангах, палатках. Каменская, Пахачинская, Култушинская, Тымлатская школы вели занятия в землянках. С 1934 года начинается строительство типовых школьных зданий. И уже в 1937 году было построено 21 здание школ и интернатов. К 1940 году неграмотность оседлого населения в основном бола ликвидирована.

Рассказ об открытии Ассов*эемской школы. В 1940 году после окончания Благовещенского педучилища Александра Фёдоровича Мисюру назначают учителем в Пенжинский район. После долгой дороги на пароходе он явился в отдел образования, где его направили работать в Ассов*эем, которое находилось в семи километрах от Каменского. Добраться предложили на каяке. Ему потребовалось полдня, чтобы освоить способ передвижения на этой утлой лодчонке, изготовленной из нерпичьей шкуры. Почти сутки он добирался до так называемого Ассов*эема. Селения он не увидел, кроме брошенной конюшни без крыши. Вернувшись в районный отдел образования, молодой человек сказал, что там ничего и никого нет. Ему сказали, что теперь это его прямая обязанность: построить школу и набрать детей в эту школу. Его смятение понятно. Хорошо. Ему дали в помощники местного жителя Магонина, который подсказал ему, что в верховьях реки Пенжино есть заброшенный сруб дома, оставленный то ли японцами, то ли китайцами. Они перевезли сруб, сделали крышу и пол, стены оклеили газетой. Кое-как собрали 12 учащихся разного возраста и начали обучать. Утром шкуры, на которых спали, выносили, заносили столы. А вечером выносили столы, заносили постель. Дети обучались с особым интересом. Мне довелось познакомиться с одной из его учениц – Марией Тэпэновной Етнеут, которая при упоминании имени учителя вспомнила стихотворение, которое разучили в тот год:

- Г’мто, Котав’, етти?

- Э, тыетык.

- Мэнко етти?

- Тыетык Нотанко.

- Йынны етын нанко?

- Кэпэй тыетын.

- Кые, нымитиги тагийнинык!

Это говорит о том, что первые учителя вынуждены учиться говорить на языке того селения, где начинали свою педагогическую деятельность. Подобная ситуация была с известным учёным-североведом И.С. Вдовиным, который в 1928 году приехал в Карагу, где был один русский – фельдшер. Тому некогда было ему помогать. Помогла сообразительность молодого человека от безысходности. Нарисовал на доске нож, все дети радостно закричали: «В*ала!», Иннокентий Степанович повторил: «В*ала». Затем он сказал: «Нож». Дети дружно: «Нос». Учитель им: «Не «нос», а «нож», «нож». Так и пошло: стали учиться друг у друга. Великое им спасибо за дело, которое они сделали в невыносимых для них условиях!

«Большую помощь в ликвидации неграмотности оказали дошкольные учреждения. В 1937 году в округе функционировал один детский сад, в 1945 – три, в 1954 их насчитывалось тринадцать. Существенную роль в развитии дошкольного воспитания сыграло Постановление №300 ЦК КПСС Совета Министров СССР от 16 марта 1957г. С 1957 по 1964 годы количество детей, охваченных дошкольными учреждениями, возросло в восемь раз! Резко возросли ассигнования на их содержание: с 80 тысяч в 1945 году до 7336,2 тыс. руб. – в 1980-ом, т.е. в 91,7 раза больше».

В 1957 году на территории КНО было 23 сада с охватом 544 детей, в следующем году их осталось 17 (419 детей), в 1959 – 16 (484 ребёнка), с 1960 года количество садов начинает расти: в этом году уже 34 сада (1092 ребёнка), в 1961 – 43 (1645), в 1962 – 48 (2239), в 1963 – 49 (2387), в 1964 – 53 (3473), в 1965 – 52 (3372), в 1966 – 57 (3460 детей).

В 1990 и 1991 годах было по 45 дошкольных образовательных учреждений (соответственно, 3,7 и 3,6 тыс. чел. в них), в 1992 и 1993 годах – по 40 учреждений (детей, соответственно, 3,2 и 2,9 тыс. чел.), в 1994 и 1995 – по 39 учреждений (соответственно, 2,6 и 2,1 тыс. детей).

В годы Великой Отечественной войны строительство школ прекратилось. А в послевоенные годы народное образование в округе быстро развивается. Если в 1940 году было 58 школ, то в 1950 работала уже 91 школа, в т.ч. 17 семилетних и две – средних, а в 1954 работало 98 школ, из них 6 средних, 21 семилетних. В связи с укрупнением колхозов и предприятий рыбного хозяйства началась ликвидация малокомплектных школ. Укрупнение позволило сконцентрировать средства на капитальное строительство школьных зданий и их оборудование, подобрать квалифицированные кадры, и в то же время произошёл отрыв детей от семьи, тем самым нанесён огромный ущерб традиционному воспитанию детей и передаче многовекового образа жизни на севере и традиционных видов деятельности». Так, в 1956/57 учебном году было 75 школ, в т.ч. 52 начальных,16 – семилетних и семь – десятилетних. В них обучалось 4468 учащихся, из них 1117 учеников из народностей Севера. Через пять лет осталось 50 школ, (29 начальных, 3 –семилетних, 10 – восьмилетних, 4 – десятилетних и 4 – одиннадцатилетних). Через десять лет осталось всего 42 школы (23 – начальных, 11 – восьмилетних и 8 – десятилетних). В 1970/1971 учебном году всего 35 школ (15 – начальных, 11 – восьмилетних и 9 – десятилетних). Правда, количество учащихся возросло: 1960/61 уч. год – 4747 учеников сего (из народностей Севера 1578); 1966/67 уч. год – 5641 ученик (из народностей Севера 2296);1970/71 уч. год – 5938 учеников (из народностей Севера 2578). «Таким образом, видно, как количество школ сокращается в связи с укрупнением хозяйств. В 1964 году закрывается Кичигинская школа, которую открывал и работал в ней С.Н. Стебницкий. В том же году закрылись Краснинская и Дранкинская школы в Карагинском районе и Напанская – в Тигильском. Переход с семилетнего общего образования завершился в 1963/64 учебном году. С 1958/59 учебного года начала функционировать первая восьмилетняя школа». В обозреваемом периоде с 1956/57 учебного года по 1970/71 одиннадцатилетние школы просуществовали всего шесть лет, начав 11-летнее обучение с 1960/61 уч. года и завершив 1965/66 учебным годом.

«Преподавание в национальных школах округа с 1953 года ведётся на русском языке. Отказ от обучения на родном языке был вызван рядом причин:

· Чавчувенский язык не всегда был понятен детям, говоривших на другом диалекте;

· С укрупнением школ они становились многонациональными: в них обучались коряки, эвены, чукчи, русские и представители других национальностей;

· Лексический состав корякского языка не мог выразить достижения научно-технического прогресса и политические преобразования в округе.

В августе-сентябре 1968 года институт истории, филологии и философии СОАН СССР проводил социально-лингвистические обследования языков коренных народов, проживающих на территории Корякского национального округа. Анализ показал, что коренные народы за то, чтобы родной язык изучался как предмет. В связи с этим Постановление бюро Корякского окружкома КПСС и исполкома окружного Совета народных депутатов от 15.05.1975г. №124/33 определило начало изучения корякского языка, а с 1979/80 учебного года – в 0-3-х классах. В этом огромная роль принадлежит А.И. Яйлеткану, который приложил огромные усилия для возобновления развития национальной школы. В 80-90-е годы по всей стране идёт бурный рост национального самосознания. В министерства, управлениях разрабатываются концепции национальных школ, учебные планы уже не унифицированы. В нашем округе тоже идёт работа по возрождению родных языков, по внедрению в учебные планы изучения предмета «Культура и быт народов Севера».

Современная сеть образования Корякского округа выглядит следующим образом: в округе имеется две школы-комплекса, три неполных средних, 21 – средняя, одна – коррекционная, две – средне-специальных, один Корякский филиал КГАОУ ДОВ «Камчатский институт ПКПК» с количеством учащихся чуть более 2,5 тысячи человек.

ведя разговор о становлении образования в Корякском округе, Галина Николаевна Харюткина остановилась и на таком важном вопросе, как «Сохранение и развитие языков коренных малочисленных народов Российской Федерации она привела такой пример: в мире примерно 6000 языков в России проживают предствители 193 национаальностей, говорящих на 300 языках и диалектах, в образовании у нас зедйствованы 89 языков из которрых 3 - в качестве языка обучения, а 59 – как предмет изучения. и по мнению учёных-диагностов, к концу 21 века их станет на треть меньше, только на Север и в Сибири Российской Федерации в прошлом уникальных языков в настоящее время уже не отличается былым языковым многообразием, и сейчас 58 языков рассаматриваются как входящие в группу риска. по материалам переписи 2002 года лишь12 процентов ительменов считали сво ительменский язык своим родным, эвенский язык – в 1959 году считаля родным у 43,8 процента эвенков, в 1989 – уже 43,8%, в 2002 – 37,6. Снижение количества лиц, считающих родным эвенский саязан с распространением русского языка как межэьтнического, а также распространением якутского языка, как титульного этнической группы республики Саха.

В то же время социаолингвистический опрос в Корякском округе, который проводился в 2014-2015 гг. в местах компактного проживания коряков, эвенов и ительменов.без всякой технической поддержки в свободное от работы время учителями-энтузиастами, и они заслуживают того, чтобы их отметить: это педагоги Таловской средней школы М.А. Таргонская, слаутнинской - О.И. ВАайнеткан, Хаилинской - Е..Н. Иванова, заведующая детским садом этого же села Е.Н. Чейвина. В тех сёлах, где опрашивались люди среднего и молодого поколения процент говорящих значительнее оказалсяниже тех, где оправшивалось старшее поклонение, т.е. картина была более реальной. Об этом наглядно говорит таблица, представленная слушателям курсов родного языка, так, среди чавчувенов в Тигильском районе говорящих на родном языке 97-98%, понимающих этот язык 98%. У нымыланов говорящих 43-99,9% и понимающих 13 %. Ительменов 31% гововрящих и 69% - понимающих свойо язык.

В Карагинском районе в 1995 году проживало 423 чавчувена775 чукчей, говорящих на родном языке или 35-55%, Нымыланов 467 чел. и 53-56% говорящих на родном языке.

Светлана Жданова

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Loginza

(обязательно)