Редакция газеты "Олюторский вестник"
Новости Олюторского района, объявления, газеты

Арабское танго

Просмотров: 1104Автор: Администратор
Рубрика: ЗемлякиМетки:
Арабское танго

Живу в городе, работаю фарминспектором. И как-то жарким июльским днём послали меня в командировку в Крутогорово (Усть-Камчатский район). И доставить меня туда должен красивый белый теплоход «Николаевск».

Было воскресенье, все мои девчонки по общежитию в сборе. После небольших проводин за рюмкой чая отправились в морпорт к причалу. Грузились долго, до темноты. Уже наговорились вдоволь, напрощались, выслушаны последние советы, и наконец-то тронулись в путь. Вот уже далеко позади остались провожающие, вот прошли «Трёх братьев», какие-то ворота и вышли в открытое море.

Взошла луна, и наш теплоход, как огромный белый лебедь, медленно шёл по лунной дорожке. Было тихо. Ни всплеска, ни волн. На палубе похолодало, и народ потихоньку расходился по каютам. Мне туда не очень-то хотелось, потому что, кроме меня, там ещё была семья с ребёнком и бабушкой. Стою себе мирно, поёживаюсь, не знаю, что делать. Вдруг меня кто-то трогает за плечо и говорит: «Здесь прохладно, пойдёмте вниз». Оглядываюсь: стоит парень, симпатичный, моего возраста (чуть более двадцати), одет в морскую форму. Познакомились. Его зовут Вадим, живёт во Владивостоке, возвращается из отпуска на краболов, где работает механиком. Ну, а я про себя давай ему «лапшу на уши вешать». При знакомстве с парнями я почему-то стеснялась своей профессии фармацевта и всем называлась врачом. Так было и на этот раз. Ладно, познакомились. А куда молодым податься? Конечно же, в ресторан. А там уже дым коромыслом. Зал сияет огнями, оркестр из четырёх человек играет, шампанское взрывается, бокалы звенят. Люди веселятся от души, потому что завтра – Крутогорово, завтра – на работу. Мы нашли свободный столик, заказали, что надо, и давай пировать. Вадим оказался прекрасным собеседником, весёлым, искромётным, с юмором. Рассказывал смешные случаи из своей рыбацкой жизни, травил анекдоты, читал стихи. Ну, и я не отставала. Тоже рассказывала эпизоды из своей «врачебной практики». Вообще-то я не очень врала. В студенческом общежитии мы жили вместе с медиками, вместе ездили на картошку, вместе справляли праздники. Они много интересного рассказывали о врачебных делах. Особенно меня впечатлил рассказ о посещении лепрозория под Иркутском. Оказывается, это особый город со своими магазинами, рынками, банями, даже типография имеется. Они живут полноценной жизнью, влюбляются, женятся, рожают детей. Но доступа к нормальным людям туда нет. Когда начали строить Иркутскую ГЭС, лепрозорий перевели то ли под Москву, то ли под Одессу. Но у меня были и свои личные впечатления. Нам, фармацевтам, надлежало пройти 25 часов в хирургическом отделении. Просто смотреть, чтобы на случай войны (мы были тогда на грани) фармацевты не терялись при виде крови и ран. Я видела трепанацию черепа, отрезание чёрных ступней ноги у охотника (отморожение) да и многое другое. Вот эти все знания я вываливала на голову Вадима. Он был в восторге: какая я умная и смелая. Оркестрик ушёл, заиграла радиола. Мы танцевали, пели, пили, веселились. И вдруг заиграла чудная мелодия, божественная мелодия – «Арабское танго» в исполнении популярного в то время Батыра Закирова. Я видела его на концерте в Москве, когда была на практике. Он выступал вместе со своей сестрой Луизой Закировой. Как же он красив! Высокий, черноволосый, с большими печальными глазами, одетый во всё белое. Он так проникновенно, так красиво выводил это танго, что я дышать боялась: «За всё тебе спасибо, за то, что мир прекрасен, за то, что ты красива, за то, что взор твой ясен», - выводит Батыр Закиров, а мы с Вадимом танцуем. Это было прекрасно, как в сказке, как в зарубежных фильмах про любовь, которые нам иногда в то время показывали. Белый теплоход по лунной дорожке, ярко освещённый зал, рядом красивый парень и незабываемое «Арабское танго».

А потом всё закончилось. Ресторан закрыли, и мы разошлись по каютам, пообещав утром встретиться возле кинозала. Мне, конечно, досталась верхняя полка. Я засыпала, а в голове всё плыла и плыла эта чудная музыка. А рано утром так тряхнуло, что я свалилась вниз, хватаясь за выступы. Пол проваливался под ногами, пароход скрипел и трещал, иллюминаторы заливало водой. Я вышла из каюты, многие двери были открыты, все ходило ходуном. Плакали дети, от приступов морской болезни стонали некоторые взрослые. Где-то впереди увидела Вадима. Он мотался из каюты в каюту, оказывал помощь. Ну, и я, как «врач», тоже включилась: тому водички принеси, тому накапай валерьянки, малыша успокой, покачай, нос утри. Кого-то тошнило, у кого-то сердце прихватило. А один мужик есть захотел. Пришлось купить ему булку хлеба и принести кружку кипятку. Мужик умял почти всю булку один: на кого как действует ситуация, а на него жор напал. Вроде бы управились с оказанием помощи, и пошли с Вадимом в кинозал. Там идёт «Волга-Волга». Народ смотрит кино, сидя на полу, стулья привязаны, одно только пианино мотается по залу туда-сюда. Потом и его привязали. После кино снова оказывали помощь. Потом Вадим сбегал в радиорубку, узнал, где мы «плещемся», оказывается, в районе Пахачей. Ни черта себе – где Крутогорово и где Пахачи!?

Позже узнали, что качка была и килевая, и бортовая и был очень сильный шторм (не помню сколько баллов). Только на третий день всё стихло. Солнышко светит, море вновь спокойненькое, будто ничего и не было. И вот Крутогорово – здрасьте!

Выгружали нас на плашкоут в сетках, как каких-нибудь телят. Было и смешно, и страшно, когда сетка раскачивалась над морем. Думаешь: «Вот-вот она раскроется, и мы посыплемся в море, как горох». Но вот я на берегу. Хотя в мире спокойно, но меня качает, вроде я всё ещё в штормовом море. А Вадиму надо дальше, в Ичу, на краболов. У меня же одна мечта: скорее дойти до гостиницы, умыться и улечься спать. Нашла её, родимую: небольшой домик, три чистенькие комнатки. Только оформилась, как влетает парень и орёт благим матом: «Все в тундру! Цунами идёт!». Ну, и я вместе со всеми бегу. В голове пустота, бегу как зомби, мало чего понимая. Мимо меня проносятся люди с тележками, с рюкзаками, с детскими колясками. Сколько пробежала по тундре, не знаю, но вроде куда-то к виднеющимся вдалеке сопкам. Вдруг сзади вестовой на коне и снова орёт: «Повертай обратно – цунами не будет». «Повертаю». Снова мимо меня коляски, рюкзаки, тележки.

Наконец-то я дома. Скидываю с себя всё ненужное, умываюсь под рукомойником холодной водой с земляничным мылом и буквально плюхаюсь в чистую постель, пахнущую хлоркой и хозяйственным мылом. Утыкаюсь носом в подушку, а в голове вдруг явился образ красивого с печальными глазами Батыра Закирова и его несравненное «Арабское танго»: «За то, что ты красива, хотя меня не любишь. За все страдания и муки благодарю тебя!».

Всё. Сплю.

М.Ванина

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Loginza

(обязательно)