УБИТЬ «ЛЕШЕГО»

УБИТЬ «ЛЕШЕГО»

Друзья называют меня «идейным бродягой». Около сорока лет хожу по северу Камчатки с определенным интересом. Многое познал, много чего довелось встретить на своем пути. Приходилось встречать и «леших» – людей, живущих обособленно, на окраинах цивилизации. Среди местного, аборигенного населения – особенно, они были здесь всегда, даже, казалось бы, в благополучное советское время. Сейчас их стало намного больше. Объясняется это не сложно. Уровень жизни в стране снизился на порядок, а на окраинах России жизнь «подданных» ухудшилась многократно. Ни в какие государственные правовые рамки эти отшельники не помещаются. Они – сами по себе. Что добыли на пропитание, тому и рады. Какие-либо государственные разрешительные бумаги для них – недосягаемая вершина. Поэтому у них нет документа, дающего право ловить рыбу. Но они ее ловят. У них нет разрешения на право ношения и хранения охотничьего оружия. Но они его имеют и используют по назначению. У некоторых нет даже документов, удостоверяющих личность. Их мир ограничен узким кругом интересов и очень малыми потребностями. Но им не всегда дают спокойно прожить свой, как правило, короткий век. Время от времени находится какой-нибудь очередной чрезмерно принципиальный милиционер или инспектор-буквоед, и приходится им тогда буквально переходить на партизанский образ жизни или отправляться в более глухие и тяжелые для проживания места. С правовой точки зрения – да, они нарушают закон. А народная молва гласит – это самые счастливые люди на Земле. Богат не тот, кто богат, а тот, кому хватает…

Вечером 19 марта смотрел в теленовостях «захватывающий» видеосюжет о «спецоперации» где-то в костромских лесах. Из непринужденного комментария всеми любимого диктора Екатерины Андреевой (ей не положено показывать свои эмоции перед телеобъективом) узнал, что в результате перестрелки убит браконьер и ранено два сотрудника милиции. Но я сделал другое заключение – под видом «злостного браконьера» убили… пожилого человека.

Никогда не думал, что, посмотрев однажды вечерние новости, долго не смогу уснуть. С нервами у меня всё в порядке, как у всех мужиков, увлекающихся охотой (статистика говорит о том, что среди охотников почти не встречаются люди с нарушениями психики и слабыми нервами). Но всю эту ночь я ворочался. Только закрою глаза, а обезображенное лицо мертвого «Лешего», со смаком показанное по телевидению крупным планом, широко открывает глаза и спрашивает меня: «За что?!..»

Долгие годы он жил в том лесу в тридцати километрах от какого-то села. Чем может жить в лесных дебрях человек? Конечно же, охотой, грибами-ягодами. Мастерил корзинки и продавал их жителям близлежащего села. Местные жители, знавшие его и прозвавшие «Лешим», относились к нему по-разному. Кто-то сетует, что он воровал у него с огорода картошку, а кто-то недоуменно спрашивает: «Кому он мешал?» А мешать «Леший» стал чиновникам, властям, когда лес, в котором он когда-то построил свою избушку, год назад объявили заповедным. И вместо того, чтобы дипломатично решить возникшую из ничего проблему, власть предержащие мужи решили не цацкаться, а «завернуть ласты» непонятливому мужичку. Это в народе они – святые или почти святые, а для чинуш – просто бомжи. (К слову: от тюрьмы и от сумы не зарекайтесь, господа, неизвестно, где каждый из нас может оказаться завтра). Могу ошибаться в некоторых деталях, но думаю, события с нарастающей напряженностью развивались примерно так.

Вначале у зимовья появились инспекторы вновь созданной заповедной территории. Они, как могли, разъяснили лесному человеку, что ситуация изменилась: пришло время собирать монатки и выметываться из этого леса. Через какое-то время они вновь пришли. Но все было по-прежнему. Человек, проживший большую часть жизни в затворничестве и уже плохо понимавший внешний мир, не собирался никуда уходить. Тогда последовали другие слова, вперемешку со «связующими», угрозы применения силы, вплоть до сожжения избушки. На что дед, вероятно, ответил следующее: «Только попробуйте! Не вы ее строили, не вам и сжигать. Мой дом – моя крепость. У меня есть чем оборониться!» Зря он произнес последние слова…

dscn0197.jpg

Охоту на «лешего» организовали не спеша, с размахом. Приехали на нескольких снегоходах, с видеокамерой, автоматами, снайперской винтовкой. Закрывшегося в избушке на запор мужичка, решили выкурить, подпалив домишко. С большой долей уверенности могу это утверждать. Мой трудовой стаж включает в себя десять лет работы в пожарной части. И даже тот короткий видеосюжет с пожаром говорит мне о том, что возгорание произошло снаружи, а не изнутри, как утверждают «очевидцы». По их версии, хозяин решил сделать из избушки дымовую завесу (?!), и сам поджег тамбур изнутри. А затем, отстреливаясь, хотел ускользнуть на лыжах в лес.

Все было совершенно по-другому, и всем здравомыслящим людям это понятно. Надо быть ненормальным, чтобы поверить во всю ту белиберду, что рассказывают в оправдание своих непомерных действий те, кто осуществлял тот «штурм». Если вас решили спалить заживо и вокруг несколько вооруженных головорезов, что бы вы делали?.. Единственным человеком, который вел себя в той ситуации ближе к адекватности, был оборонявшийся (его точная фамилия до сих пор не установлена, есть предположение, что это – местный житель Бычков А.Г.). Все остальные – сумасшедшие, приехавшие развлечься охотой на человека: «Не выходишь – выкурим как барсука из норы! Что, не нравиться быть заживо зажаренным?.. Ты – скотина, что себе позволяешь – отстреливаешься?!»

Хотелось бы посмотреть на тех, «раненных». Вероятно, толстый милицейский зад, не поместившийся за сугробом, принял на себя снаряд дроби, применяющийся обычно при охоте на зайцев (если это так – он пришелся по назначению). Но, скорее всего, старший милицейский чин, санкционировавший эту «спецоперацию», сидел в то время в теплом, уютном кабинете. Надеюсь, что сейчас у него болит голова о том, где найти правовой тазик, чтобы прикрыть от порки свое самое мягкое место. Официально озвученная версия «штурма» того хилого лесного жилища «озверевшего браконьера» не лезет ни в какие разумные рамки!

После всего услышанного и увиденного сам собой напрашивается черный юмор: убил лешего – спас дерево. И еще к тому же вспоминается любимая фраза «вождя всех времен и народов»: «Нет человека – нет проблемы».

Очень хочется верить, что после того, как не стало человека, у кого-то появятся очень большие проблемы. Но у меня есть сомнения, что так будет. Скорее всего, как всегда пострадают только «стрелочники». А, вероятнее всего, никто не пострадает. Вполне возможно, что кого-то даже представят к награде или повысят в звании за выполнение «спецоперации» с риском для жизни. В таком случае я пожелаю им всем одного: чтобы каждый раз, когда они ложились спать и закрывали глаза, им вдруг отчетливо виделось перекошенное, вопрошающее лицо безвинно убитого человека (то самое, показанное на телевидении, с отпечатком спартанской жизни и страшной смерти) и чтобы оно в упор кричало жутким голосом: «За что-о?!..»

20 марта по горячей информации, находясь под первыми, самыми сильными впечатлениями от телевизионного сюжета, написал подобную этой статью и тут же отправил электронной почтой в газету «Московский комсомолец». Но были сомнения, а вдруг я где-то погорячился и в чем-то окажусь не прав? Посмотрев на следующий день на первом телеканале в программе Андрея Малахова «Пусть говорят» бурное обсуждение этого сверх эмоционального случая, убедился – все почти так и было, как я предполагал (как бы ни изворачивались, оправдывая свои сумасбродные действия, затейники «штурма»).

Вечером 22 марта заканчиваю писать эту статью. По телевидению идет программа «Максимум». Один из сюжетов – опять тема костромского «лешего». И, посмотрев ее, окончательно убеждаюсь: я прав в своих предположениях с точностью до деталей.

Информация к размышлению. Не так давно слушал выступление на телевидении одного из членов российской комиссии по правам человека. Особое внимание телезрителей он обращал на то, что половина (!) всех заявлений, поступающих в адрес комиссии – это жалобы на неправомерные действия блюстителей закона….

…Три года назад я начал писать стихи. Их у меня немного, всего-то полтора десятка и одна поэма. Это не желание как-то выделиться в солидном возрасте – это естественное желание сделать шаг в сторону от основного пути. Стихотворение, которое вы прочитаете в конце, было самым первым. Оно уже было однажды опубликовано в камчатской прессе применительно к одной местной темной личности. Думал, что делать этого больше не придется. Увы…. В нашей стране тема наделенных властью самодуров и бездушных людей будет актуальна еще многие и многие десятилетия – века.

Черный след.

Шел по снегу человек,

По пороше белой.

С виду, вроде, человек,

Но с душой не белой.

След оставил человек,

На пороше белой.

Только след, как человек…

Черный, а не белый!

Родион Сиволобов. 2008 г.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 2
  1. Аноним
  2. Аноним

    Как то этот эпизод прошел мимо меня,но статья Ваша сильно задела.Все правильно и верно.Очень жаль того «Лешего»,как и любого из нас,оказавшегося бы на его месте.Полный тупик…

Добавить комментарий